«Под ширью голубою...»

«Под ширью голубою...»
Стихи

* * *

На востоке погремело,

Озарило дальний стог,

И тихохонько, несмело

Старый сад всплакнул чуток

 

О малине, что склевали

Где скворцы, где горобцы,

Об ограде, что едва ли

Восстановят огольцы,

 

О закатах, что нарочно

Пожалей — не возвернешь,

Да еще, уж это точно,

О цветах, прекрасных сплошь.

 

Краснощеких, ясноглазых,

В лентах желтых, голубых,

О цветах, что ставят в вазы

И плетут венки из них,

 

О цветах, чей запах многим

Показался бы родным,

Не забудь они дороги

К палисадникам своим.

 

* * *

Видать, помешался июль на дожде,

Коль, радости не умаляя,

Стал слушать, как ливень шумит в городьбе

И лупит по крыше сарая.

 

И листья черемухи по одному

Совались под градины сами.

И все, что мерещилось прежде уму,

Я видел своими глазами.

 

Но даже уверясь в насущном — гроза

Гремела! — душа потаенно

Ловила незримых небес голоса

И церкви заоблачной звоны.

 

Но чтоб ее тайны коснуться опять,

Под небом шатучим едва ли

Найдется иной лучший способ летать,

Чем тот, как во сне мы летали.

 

И надо ли спрашивать, вкривь или вкось

Негаданный ливень пролился,

Когда не молился, а свыше далось,

Далось, чтоб я Богу молился.

 

 

* * *

Под ширью голубою

На ветреной Оби

Я думал: «Черт с тобою!

Не любишь — не люби».

 

Приветствую свободу!

Но встречная баржа

Разрежет тихо воду,

Как режут без ножа.

 

 

* * *

Я знаю то, чего другие

Не могут знать — я не они.

Я вижу мир, словно впервые

Один остался, без родни.

 

Душа то никнет, то взлетает,

Судьбы запутывая нить.

Так сирота всю жизнь мечтает

За братом тенью походить.

 

Иль за сестру ввязаться в драку

И так обидчику впаять,

Чтоб он, подлец и задавака,

Не забывался вдругорядь.

 

Смурные сбивчивые мысли

Пугают сердце по весне,

Как будто, дни мои расчислив,

Показывают кукиш мне.

 

Темно в душе от их ухмылки,

Что в зимнем поле от пурги,

А мир хмельной, цветастый, пылкий —

Он, растворенный в каждой жилке,

Моей не чувствует туги.

 

* * *

Что понял я, вздыхая средь могил?

Господь еще Россию не простил.

 

За взорванные храмы, за кресты,

Низвергнутые с чудной высоты,

 

За кровь детей невинных, за извод

Священников, что пущены в расход,

 

За гибельную жажду грабежа

В почин того, что прах, и тлен, и ржа,

 

За то, что по сей день ее стезя

Ведет туда, куда идти нельзя.

 

* * *

Похоже, осень будет ранняя,

Повсюду желтая листва,

И галок шумные собрания

Крикливей стали неспроста.

 

И все придирчивей сознание,

Что ничего, прильнув к душе,

Природа, кроме созерцания,

От нас не требует уже.