Про грусть в моих глазах

Про грусть в моих глазах
Стихи. Перевод с башкирского Мамеда Халилова

* * *

 

Я ждала тебя, к тебе тянулась, –

Где ты был?

На западе, востоке?

Как араб к подножию Каабы,

Шла к тебе, тоскуя о Пророке.

 

Словно Зулейха своим Юсуфом,

Я была тобою одержима.

И в мечтах надеялась я смутно,

Что тебе мое приснится имя.

 

О тебе одном мои желанья,

О тебе шепчу в молитве каждой,

И Всевышний – знаю! – не осудит,

Что грешу неутоленной жаждой.

 

Вдохновенные рождает речи

Твое сердце, полное жемчужин.

Вождь придет! О том молва пророчит,

Ведь такой, как ты, башкирам нужен!

 

Мудростью с Бендебике сравнимых

Дочерей все меньше год от года.

Все же ты надежда женщин многих –

Ты один у нашего народа…

 

О тебе я небеса молила, –

Семь морей ты перешел без брода,

Но не мне одной ты нужен, милый,

Ты – надежда моего народа!

 

 

* * *

 

Про грусть в моих глазах – не говори,

В себе лекарство утаив от муки;

Про стан поникший мне не говори –

Я снова жить учусь, с тобой в разлуке.

 

Я небо вижу, словно в первый раз,

Любуясь синевой его упругой.

На вечеринку будто собралась,

Опять накосники плету я туго.

 

Я снова разговаривать учусь,

По имени тебя не называя,

И не краснеть стыдливо – я учусь,

Тебя случайно где-нибудь встречая.

 

Всё шло как надо, было всё прямым –

Пыталась жить, тебя не видя рядом,

Но всё развеялось, как лёгкий дым,

Всего лишь под твоим скользящим взглядом.

 

Распался мир на тысячи частей, –

Осколки только брызнули наружу.

Из них я имя соберу твоё,

Расколотую собирая душу.

 

Ей узнавать не стоило тебя,

Наивно-чистой, словно ветер в поле,

А всё казалось песнею сперва, –

Как вдруг в неё вонзились иглы боли.

 

 

ЛЮБЛЮ

 

Очень странным оказалось это слово…

В каждой клеточке пульсирует оно,

Полыхает жарким пламенем во взоре,

Тяжким вздохом губы опалив давно.

 

Все туманности Вселенной в этом слове,

Но само же слово целиком во мне.

Слово страшное, святое слово это,

Что живёт в души безмерной глубине.

 

Мне не вымолвить его, мне не озвучить –

Я в публичные герои не гожусь.

Без него же пустота, – не быть, не выжить,

От себя и от всего освобожусь.

 

Из себя вытягиваю это слово,

Словно звенья чёток изнутри тяну,

Усмирить его хочу в самой основе,

Но сама у чувства я томлюсь в плену.

 

Очень странным оказалось это слово…

Может, милость божью в звуке уловлю, –

Разве можно выжить без святого слова?

Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю…

 

 

АХМАТОВА, АХМАДУЛИНА…

 

I

Томик твой,

Ахматова,

Сейчас,

К боли строк готовая заранее,

С полки я беру (в который раз!),

Когда жизнь

Качается на грани.

 

Жить в очередях…

И умереть,

И строкой пронзительной

Воскреснуть…

И стонать израненной,

Как петь,

И дыханье изводить на песню.

 

Я

Стояла в тех очередях

И считала жалкие копейки.

Я с тобой,

Отбросив липкий страх,

Письмами

(В рубцах цензурных шрамов)

Прикрывала боль сиротских ран.

 

Псов свирепых помню до сих пор

И луну в квадрате клетки –

Тоже.

Где ценней тебя собака,

Ты – никто,

Где окурок ценится дороже.

 

Анна,

Ты – поэзии родник!

 

Что влечёт к тебе людские души,

Тянет в слово переплавить миг,

Что велит эпоху чутко слушать?

Сердцем времена соединив,

В «Реквием»

Вложила силу воли,

В вечность гордо выплеснув мотив

Сострадания,

Любви и боли.

 

Вечна тюркской крови страсть:

Жить и музыкой дышать не ново –

Площадям столиц знакома власть

Толпы зажигающего слова!

 

Беллы Ахмадулиной огонь

Очищал сердца своим порывом,

И

В ответ –

Многоголосый стон

Тишину дробил эмоций взрывом.

Не погас шестидесятых свет,

С площадей взметнувшийся

В высоты.

Честь храня,

Сказав Иуде: «Нет!»,

Ты

Хрустальной прозвенела нотой.

 

И Серебряного века дверь

Ты ли закрывала

Напоследок?

И ценой чего,

Каких потерь,

В слове оставляют века слепок?

О таинстве дара

Моя речь.

Я –

По эту сторону портала.

Почитать Коран,

Свечу возжечь?

В память тех,

Кто сдёрнул покрывала

С сердца моего и глаз моих.

 

Но теперь –

Душа полна цветами!

Я над тьмою поднимаю стих,

Как над воинами света –

Знамя!

 

II

Зная просьб и подписей тщету,

Стыдно стихотворцам плакать хором.

Прочь

Уюта блеск и нищету!

Дорожу лишь Музы приговором!

 

Бремя чести вынесет народ,

Разлагает общество

Бесчестье,

Но служитель муз

Из рода в род

Быть с гонимыми обязан

Вместе.

 

Кто не знал

Тукая мерный слог

Иль Шейхзады

Язык певучий?

Каждый

 

Век собой украсить смог,

Обессмертив в слове миг текучий.

Нации моей душа и кровь

Благородны и чисты от века,

Так

Звездой Рами всходила новь,

Защищая званье

Человека.

 

Поэтессы!

Душ учителя!

Пели вы на языке берёз –

Песня липой шелестит вдали,

На окраинах

Моей земли.

Серьгами украшены,

Весной заневестились берёзы стройно.

Источают запах духмяной,

Всё в цветах,

Медовой липы кроны.

 

Если счастьем родина цветёт,

Невозможно разделить народы.

Край единый боль перенесёт,

Дружбой пересилив все невзгоды.

Войны,

Чистки

Вынесла страна.

И мой край опорой был при этом.

Ведь она поэзией сильна –

С Богом ли она,

Иль с партбилетом.

 

Родина моя!

Поющая земля!

 

Мы, Ахматовой забыв урок,

Бесприютней

Перелётной птицы –

Не живём,

А отбываем срок,

Дрожью рабской

Пачкая страницы.

 

Что сумеем

В слове мы сберечь,

Если песня

Не душою спета,

Ахмадулиной не видя речь

Даже на завалах Интернета?

Ритма её огненный набат,

Что доныне болью сердце ранит,

Всем певцам

Примером мог бы стать,

Когда Родина

Стоит на грани.

 

Нам судьбой отпущен малый срок,

Мы свидетели

Забвенья драмы –

Пусть стрела неравнодушных строк

Прозвучит

Острее телеграммы!..