Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)

Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)
Продолжение

Тщеславие

 

«Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных и суетных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущего сего века… Стыд исповедовать грехи свои… Лукавство. Самооправдание. Прекословие. Составление своего разума. Лицемерие. Ложь. Лесть. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские», — такие пороки отмечает свт. Игнатий (Брянчанинов).

Тщеславие — тщетная, ложная слава. Человек, насколько бы низко ни пал, в какой бы глубокой зависимости от страстей ни находился, будет всегда искать возможность оправдания своей жизни. Когда не действуем в свете религиозного чувства, позволяющего находить возможность достойно преодолевать возникающие препятствия и тем уже получать оправдание своего бытия, то будем высматривать вокруг себя тех, кто слабее, ниже нас, то есть тех, над которыми можно в своих глазах возвыситься. Кроме этого, ведомый тщеславием, обязательно найдёт в любом, кого видит, те качества, за которые можно либо его осудить, либо примером которых прикрыть собственную нечестивость. «Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие, оно ярчайшая примета посредственности» (Люк Вовенарг).

Каждый из нас наверняка посмеивался над глупостью тех, кто всё время ищет повод похвалиться. Но то, что присуще другим людям, в какой-то мере характерно и для нас. Потому мудро поступает человек, не смеющийся над глупостью других людей, ибо это признак собственной несостоятельности, а понимающий, что и сам нередко смешон. Кто в окружающих ищет не оправдание себе, а указание на то, от чего должен сохраняться, тот и может оградить себя от заразы самовлюблённости.

Жан-Жак Руссо предостерегал: «Тщеславие человека бывает источником величайших его бедствий». Это действительно так, ибо стремление найти оправдание тому, от чего следует в себе избавиться, лишает наш разум зрения. Кроме этого, и наши дурные привычки имеют корни именно в тщеславии. Ведь многие молодые люди начинают, например, курить, употреблять алкоголь в неумеренных дозах только потому, чтобы показаться не просто «не хуже других», но ища повод для самоутверждения.

Тщеславие опасно тем, что поражённый им человек не желает видеть в людях их достоинств. Среди нас нет ни одного совершенного человека. Если задаться целью найти в ком-либо непристойные качества, то это сделать будет довольно просто. Любящий только себя любит в других только их пороки, ибо в противном случае он не в состоянии будет найти себе оправдание. Поэтому тщеславие есть потолок, лишающий нас возможности смотреть в небо. Именно тщеславие не позволяет нам расширять границы своих возможностей, недостатки обращать в достоинства. Напротив, самолюбец всегда ищет возможность показать свой порок так, чтобы можно было ощутить своё превосходство над другими.

«В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему не достаёт ума» (Александр Поуп). «Глупость и тщеславие вечно идут рука об руку» (Пьер Бомарше). Самолюбование часто делает нас просто опасными для самых близких людей. Они вольно или невольно нам подражают. Спросим себя: готовы ли отказаться от своих привычек, которые передаются близким или делают их жизнь невыносимой? Не делаем этого из-за своей склонности к самооправданию, из-за ложного чувства стыда? «Мудрец стыдится своих недостатков, но не стыдится исправлять их» (Конфуций). Надо понимать: наши достоинства, если ими и обладаем, как только начинаем их использовать для хвастовства-бахвальства, теряют привлекательность для тех, кто нас окружает, а потому совершаем своего рода преступление, когда обесцениваем то, что является несомненным благом. Тщеславие всегда наносит по нам двойной удар. Во-первых, умаляет наши несомненные достоинства; во-вторых, убивает в других стремление к совершенствованию. Наши достоинства не станут вызывать раздражения, если они будут проявляться естественным образом.

 

Гордость

 

«Презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименитый разум. Непокорность закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных и суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души», — снова читаем у свт. Игнатия (Брянчанинова). То же — в Писании: «Придёт гордость, придёт и посрамление» (Притч. 11:20); «Погибели предшествует гордость» (Притч. 16:18).

«Разве есть благородная гордость? Её нет, а есть только гордость бесовская» (прп. Моисей Оптинский); «Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить»; «Бесконечно малые люди имеют бесконечно великую гордость» (Вольтер); «У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них — смирение» (Ларошфуко); «Начало гордости — конец тщеславия; середина — уничтожение ближнего, бесстыдное проповедование своих трудов; самохвальство в сердце, ненависть обличения; а конец — отвержение Божией помощи; упование на своё тщание, бесовский нрав» (прп. Иоанн Лествичник).

Гордость хотя и замыкает ряд смертных грехов, тем не менее не является наименьшим среди них, но напротив, её природа такова, что заключает в себе все тёмные потенции предшествующих страстей. Ибо мы можем гордиться и тем, что приносит удовольствие желудку и блудной похоти; превозносимся над ближними своими богатствами и гневаемся на них. Даже тем, что ввергает нас в состояние печали и уныния, показываем окружающим: «Мы вам не чета», у нас такие проблемы и заботы, куда уж вам, «сирым».

Иные гордятся своими духовными достижениями: смирением, терпением, религиозностью, но как только праведника настигнет дух превозношения, достигнутые им высоты обращаются в дно пропасти.

Подумаем, что может быть отвратительнее непреходящего желания находить у окружающих людей те качества, особенности характера и поведения, за которые можно было бы их «уесть», осудить. Ведь это желание есть только лёгкое прикрытие нашего стремления оправдать собственные, но по-настоящему мерзкие недостатки. Бес гордыни добывает себе пищу, копаясь в чужой грязи, при этом с предельной ответственностью стережёт в нашей душе её пороки. Пускай попробует кто-либо затронуть нас, сделав замечание. Сколько потоков «помоев» выльется на голову «обидчика», хотя бы и в сердце, ибо не каждому можно ответить открыто. Но гордыня всегда найдёт, на ком отыграться.

Главным признаком поражения нашего духа является нарушение Христовой заповеди: «Не судите, да судимы не будете…». Тем не менее многие из нас буквально отравляют свою жизнь и жизнь окружающих непрерывными попытками исправить ближнего, давать советы. И делается это только для того, чтобы убить в себе ощущение собственной несостоятельности.

Иных невозможно разубедить, что они просто придираются к людям, а не пытаются побороть в них зло. Но наше собственное отношение к тому, как к нам относятся окружающие или близкие, показывает насколько сильно влияние на нас духа превозношения. По-настоящему смиренный знает одну великую тайну: все превосходные слова о нас, когда мы их слышим и слушаем, обращаются в ложь; истину нам открывают только поносящие нас самыми худыми словами. В любом случае злословят нас не зря: либо это делают ненавидящие нас за правду (разве это — не награда); либо мы на самом деле заслуживаем порицания, и тогда нелицеприятные слова — это есть указание на то, что мы в себе обязаны исправить.

Но, научаясь воспринимать без озлобления злые о себе слова, мы должны при этом следить за тем, чтобы у нас самих не возникло горячее желание встать на путь осуждения недостатков других людей. Хотя это вовсе не обозначает, что следует оставлять без внимания зло. В других можем победить только те пороки, которые смогли преодолеть в себе. Именно в этом случае наши слова будут наполнены силой, которая перейдет к тому, о ком мы радеем.

 

(продолжение следует)