Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)

Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)
Продолжение

Заповеди Божии

 

Христа спросил некто: «Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим; сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 36–40). Теперь попытаемся последовательно поговорить о любви сердцем, душою, разумением.

 

О любви сердечной к Богу

 

Прежде всего попробуем приблизиться к ответу на вопрос: что такое сердце на религиозном языке. Б. Вышеславцев, например, указывает, что согласно Библии, в сердце сосредоточены все функции сознания: мышление, решение воли, ощущение, проявление любви, проявление совести; более того, сердце является центром жизни вообще. Так говорится о «сердце неба», «сердце земли», о «сердцевине дерева» (Мф. 12, 40). Оно — есть сокровенный центр личности, который недоступен не только чужому, но и собственному взору.

Оттого во многих из нас свет любви едва брезжит, что мы, находясь на поверхности бытия, не имеем связи со своим ядром. Взгляните на то, куда рвётся человечество: в космос — не зная ни себя, ни земли. Тайну творения невозможно открыть, не познав глубин своего сердца. Оно есть точка, которая соединяет в себе все центры бытия. Только достигая своего центра, человек может обрести единство со всеми частями творения, то есть может ощутить свою естественную неразрывную связь со всем бытием.

Это слияние с сущим, неотделение себя ни от какой части бытия и есть любовь. Сердце — это точка соединения, взаимного перехода микрокосмоса и вселенной, мира видимого и невидимого, земного и небесного, человека и Бога. Как основание вселенной невозможно понять, не погрузившись в тайны микромира, так и человек не сможет понять смысл своей жизни, приблизиться к Богу, не познав тайну своего сердца. Оно есть истинный центр творения, в котором сосредоточены все его потенции.

По словам Вышеславцева, Евангелие утверждает, что сердце есть орган для восприятия Божественного слова и Дара Духа Святого, в него изливается божественная любовь. «Здесь человек чувствует свою Божественность, здесь одна глубина отражает другую»; «Сердце есть нечто более непонятное, непроницаемое, таинственное, скрытое, чем душа, чем сознание, чем дух… Оно также таинственно, как сам Бог, и доступно до конца только самому Богу», Который «знает тайны сердца…» (Пс. 43, 22).

Говоря о заповеди любви, Вышеславцев продолжает: «…всякая любовь до Христа и вне Христа была лишь товариществом, приятельством, наслаждением страсти, или в лучшем случае, жалостью, состраданием». Христианская любовь «есть связь глубины с глубиною» и она говорит: ты не есть я, и поэтому я тебя люблю и жалею. В христианстве, в отличие, например, от буддизма, «ближний» есть индивидуальность, лицо мне противоположное, единственное и неповторимое, и соединиться друг с другом мы можем только посредством любви к Богу, ибо мы во всём различны, кроме того, что мы все братья и сёстры, имеющего одного Отца. Поэтому и говорится нам, что, прежде всего, следует возлюбить Отца, ибо любовь к Нему открывает нам правду о том, что все люди «одной крови».

Любовь христианская есть гармония противоположностей, здесь нет безразличного тождества. Моё «Я» никогда не сольется с твоим «Я», а тем более, не станет равным Богу, ибо оно есть только Его образ. Мы, как мириады росинок на заре, отражаем единое солнце, но все различны и не можем сравниться со светилом, хотя им порождены и блистаем отражённым в нас его светом. Так и «Верою вселяется Христос в сердца наши» (Еф. 3, 17). «Бог есть огонь, согревающий сердца и утробы» (Преп. Серафим).

Именно потому исполнение Божьих заповедей начинается с сердечной любви к Господу, что ни душа, ни ум не будут без неё иметь света внутри себя. Пока мы не увидим отраженный в глубинах своего сердца лик Божий, до тех пор ни душа наша не наполнится теплом Его дыхания, ни разум — светом, проявляющим истинные основания жизни, позволяющим жизнь отличить от смерти, ангелов от бесов.

«Где сокровище ваше, там и сердце ваше»: всё в нас определяется тем, что мы любим или ненавидим. Поэтому сердечная любовь к Жизнедателю и является основным условием спасения человека от зла и смерти его. Почему любовь к Богу дарует нам жизнь вечную? Потому что она реально соединяет нас посредством сердца с самой вечностью и совершенством. В этом скрыт смысл гимна любви Апостола Павла: «любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Любовь — это переживание вечного совершенства, а оно не может быть подвластно времени и тлению, ибо только время и тление освобождают бытие из плена небытия.

Вышеславцев пишет: «Потеря культуры сердца в современной жизни есть потеря жизненной силы, наше существование превращается в постоянное умирание, засыхание, какой-то склероз сердца, которым поражена вся современная цивилизация. Поэтому её жизнь так похожа на смерть…Чувство пустоты, чувство ничтожества происходит от того, что иссякла центральная сила личности, засохла её сердцевина». Мы должны понимать, что единственной причиной превращения жизни в смерть является отсутствие любви к Богу, прекращение отношений нашего сердца с Силою сил. По словам апостола, «если я не имею любви, то я ничто».

Макарий Египетский нам говорит: «Если сердце всецело желает Бога, то Он становится Господом того самого сердца: такой человек отрешается от всего… достигает человеческой вершины…». Но сердце может оказаться и во власти дьявола. Есть те, о ком Христос говорит: «ваш отец дьявол» (Ио. 9:47).

Полюбить Бога всем сердцем означает выявить в себе то, что заставляет нас совершать недолжное, то есть грех; то, что делает внутреннее око «омрачённым», «нераскаянным» (Рим. 1:21, 2:5). Ап. Павел об этом так говорит: «Не я делаю то, но живущий во мне грех…» (Рим. 7). Это означает: мы сами ответственны за то, что допускаем в своё сердце зло и оно начинает не любить, а сердиться.

Каждый из нас имеет в себе противоречие, ибо в нашем сердце внутренний человек соединяется с внешним и «умом служит закону Божию, а плотью закону греха» (Апостол Павел). Только любовь к Богу способна проявить то, что оставляет нас в рабстве плоти. И пока сердце наше не очищается до состояния восприятия им Божьей любви, мы остаёмся не способными отличить жизнь от смерти. По мнению Вышеславцева, «грех есть раздвоение души, раздвоение я, раздвоение сердца; грешник есть двоедушный человек». Но еще более точно недолжное состояние человека отражает слово «расстройство». Двоедушным, то есть склонным к совершению и добрых и злых дел, человек становится по причине того, что тело, душа и дух утратили прочную связь с единым центром, находящимся в нашем сердце как месте соприкосновения человека с Богом. Происходит так, когда мы возлюбим тленные ценности мира внешнего более вечных благ. А потому, как говорит Апостол Павел, «не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю».

Нил Сорский утверждает: главное в человеке — это стремление к «осветлению души» и к «чистоте сердца». Путь совершенствования — умная молитва, требующая «затворить» ум в сердце. Она требует сосредоточения души на мысли о Боге и позволяет «искати в сердце Господа». Когда молящийся человек принимает Бога всем сердцем, в него вселяется радость. Нил Сорский был глубоко уверен, что мы способны себя держать в руках и исправлять свою природу полным проникновением в заповеди Христовой любви. Ибо никакой силой, никакими принуждениями невозможно заставить человека верить истинно, если сердце не озарено любовью. И даже страх Божий служит только импульсом к тому, чтобы человек всем сердцем возжелал познания великих евангельских истин Христовой любви (Перевезенцев С.В.).

По слову митр. Иерофея Влахоса, «вкратце мы можем сказать, что сердце — это “наш внутренний человек”, это то место, которое раскрывается при помощи благодатного подвига и в котором обитает сам Бог. Это духовный храм, где совершается непрестанная, божественная литургия… Это место, неизвестное для большинства, но знакомое подвижникам, делает человека живым». Заповедь любви к Богу — есть только высшее проявление в нашем сердце любви к себе, как к Его образу, как естественное проявление любви детей к своему Отцу. Потому необходимость любви к Богу может вызывать у нас непонимание и недоумение только по причине невежества и поражения сердца главной болезнью — гордыней.

 

О любви души к Богу

 

Так как человек в своей природе соединяет мир видимый и невидимый, земной и небесный, то можно предположить, что душа и есть место этого соединения. Предназначение её — быть «домом Духа Божественна», который входит в неё через сердце. Душа есть вместилище чувств, посредством которых человек взаимодействует с окружающим миром; чувств, позволяющих нам сохранять себя в нём и развиваться. А так как с внешним миром мы связаны неразрывно посредством тела, то и задачей души является управление телом. В обычной жизни, когда мы слишком погружаемся в заботы мирские, удаляясь от небесных сфер, наши чувства поражаются страстью-похотью, то есть утрачивают меру и вместо того, чтобы указывать нам на естественные границы насыщения потребностей, делают нас ненасытными в деле потребления земных благ.

Основные опасности для души как раз и кроются в том, что, привязываясь к тленному, подверженному неминуемому разрушению и смерти, сама может омертветь, утратить самое ценное из всего, чем обладает человек — бессмертие. «Сего ради не воскреснут нечестивые на суд» (Пс. 15:14). Митр. Иерофей пишет: «Бессмертие души в отеческом православном предании — это не загробная жизнь души, но преодоление смерти с помощью благодати Христовой». А эта благодать в душу не войдёт, пока мы не станем принуждать себя к исполнению Его заповедей любви, и когда избежим ловушек плоти.

Преп. Фалассий писал: «Как дело Божие — управлять миром, так дело души — править телом». «Владение пятью чувствами, — считает преп. Симеон новый Богослов, — будто есть очень простое дело, но … кто властвует над пятью чувствами, властвует над всей вселенной…, ибо у нас всё бывает от них и через них. Но кто таков, тот сам властвуем бывает от Бога и всецело покорствует во всём воле Божией».

«Где страсть, там нет места любви. Искорените прежде эти злые древа страстей — и на месте их произрастёт одно многоветвистое древо, дающее цвет и плод любви» (епископ Феофан Затворник).

Плодом исполнения заповеди о любви к Богу явится возможность приобретения нами самого важного из того, что мы можем получить в земной жизни — благодати, силы Его любви, незримо, но неизменно присутствующей в творении и окружающей каждую душу. Только не каждая душа способна её воспринимать. Даже в обычное жилище человека не сможет проникнуть тепло и свет солнца, если двери и окна наглухо закрыты. Так и поражение души похотью приводит к тому, что мы вообще покидаем свой дом, устремляясь за тем, куда гонят нас страсти земные. Конечно же, если в дом не вернётся хозяин, тот быстро придёт в упадок, либо в нём появятся другие хозяева.

Любить Бога всей своею душой — это, во-первых, соблюдать чистоту и порядок в ней же. Как раз для этого и необходимо совершать то, что предписывает Церковь. Недаром в её жизни столько праздников. Но к каждому празднику мы должны соответствующим образом подготовиться, и разве тот из нас, кто это делает, не будет ощущать радость от приведения души в порядок. Богу от нас ничего не надо. Всё, что от нас требуется через Его наказы к нам, это только чтобы мы вспомнили наконец, что достойны свободы от болезней, несчастий, самой смерти. Но для этого нужно трудиться на ниве собственной души.

У нас нет ничего, кроме времени. А потому есть всё необходимое для исцеления своей души, то есть уничтожения в ней того, что лишает её силы управлять жизнью тела. Верх неприличия, когда человек, полный сил, способный трудиться, живёт как паразит. Так вот, каждый из нас, кто не желает сопротивляться своим дурным привычкам и наклонностям, и есть паразит, но истощающий собственные дары, полученные им по факту рождения. Пока наша душа скрывает, не проявляет в себе силы и возможности образа Божьего, она становится всё более зависимой от тела. А тело — от тленных ценностей мира земного, в котором никто кроме нас не будет стремиться, чтобы «воля Его исполнялась и на земле, как на небе».

Многие из нас настолько глубоко вошли в состояние духовной лености, зависимости от страстей, что кроме осознания необходимости принудить себя к исполнению заповедей не имеют другого пути возвращения своего достоинства. Но когда нас придавит какая-либо физическая болезнь, разве мы не вынуждены терпеть и боль, и неудобства; разве желая исцеления мы не меняем свой образ жизни? Посмотрите на требования, которые мы должны исполнять ради исцеления от смерти, — разве они неисполнимы? Тем более, от нас ничего и не требуется, кроме как отсечения от себя того, что делает нас слабыми и больными; того, что лишает нас радости, свободы, мудрости и любви: любви к Богу в себе, любви себя в Боге.

Давайте, исходя из этого, спросим себя: что может быть естественнее пожелания нам любить небесного Отца всей своей душой? Если сердце исцеляется для любви освобождением от гордыни; то душа — очищением чувств от похоти телесной.

 

О любви к Богу разумением

 

Третьим условием исполнения заповеди любви к Богу является ЛЮБОВЬ БОГА ВСЕМ РАЗУМЕНИЕМ НАШИМ. Сказано: «…дух в человеке и дыхание Вседержителя даёт ему разумение» (Иов. 32:8). Когда сердце и душа встают на путь очищения себя от всего, что не позволяет проявляться в нашей жизни благодати, тогда и разум наш начинает обретать способность узнавать истинные основания собственной жизни и жизни творения.

Главная беда человека заключается в том, что сердце и разум отделены друг от друга, потому и не рождают должного: синергию преображения естества человеческого и природы творения. Господь говорит нам, что где двое-трое собираются во имя Его, там и присутствует Его сила. Это имеет прямое отношение к нашей внутренней жизни. Когда разум и сердце начинают действовать во имя любви к Богу, то и наполняются силой, неизмеримо превосходящей их обычные возможности. В этом случае и душа становится истинной царицей тела и окружающего мира.

По большому счёту, задача у разума только одна — познание того, что обеспечивает нам достижение бессмертия. Разум, действующий и в сугубо земной жизни, главные свои силы направляет на поиск средств исцеления человека от болезней и способов продления жизни. Ведь у того небольшого числа людей, которые находятся на вершине богатства, славы, власти нет только одного — бессмертия, а потому они не способны достичь, используя все свои возможности, счастья и удовлетворения от жизни. Если нет веры, то нет и надежды.

Истинная вера рождается в душе только в результате взаимодействия разума и сердца. Разум должен быть направлен не на оправдание того, что желает душа, поражённая похотью, а сердце — гордыней, он должен исследовать, познавать последствия принимаемых нами решений; причины болезней, бедствий и войн, поражающих жизни отдельных людей и человечества в целом. Делая это, наш разум неизбежно придёт к выводу о том, что всё происходящее в человеческом мире — производное от человеческого духа.

Общее состояние души определяет и происходящее с нами во внешнем мире. Разум, встающий на путь познания, неизбежно придёт к мысли о полной ответственности человека за свою жизнь, к тому, что нет ни одной причины, оправдывающей проявление им слабости. Ибо слабости и недостатки дают лишь поводы для обретения силы и достоинства.

Разум, честно исследующий собственные сердце, душу и тело, не может не понять: именно их гармоничное взаимодействие позволяет не только узнать, почувствовать, что несёт прямую угрозу жизни, но обрести силу, необходимую для её ликвидации. И, конечно же, от него никак не может ускользнуть смысл любви к Богу как силе личного совершенствования; как силе, освобождающей жизнь от смерти; как силе, проявляющей в мире его красоту. Разум не следует рассматривать только как способность человека к расчёту, исследованию оснований и выявлению причинно-следственных связей. Он не может проявить свою силу в полной мере без взаимодействия с совестью. Со-ВЕСТЬ — это изначальное знание о единстве всего сущего, о единстве человека и Бога; о любви как изначальной творческой силе.

Разумение — это совокупность знаний, приобретаемых в результате поиска смысла собственной жизни. Оно позволяет определять её истинные цели. В любом случае, если человек начинает размышлять о своём будущем, о том, что явилось причиной происходящего с ним прямо сейчас, он не сможет пройти мимо указаний на совесть, религиозное чувство.

Где нет разумения, там нет цели, а обретаемые знания никогда не станут мудростью. Разумение приводит нас к однозначному выводу: всё в жизни имеет свою причину, а если мы, познавая действительность, пойдём до конца, то неизбежно придём к выводу о наличии Первопричины. Нет ничего более разумного из сказанного по этому случаю, чем утверждение «В начале было Слово…», мы найти не сможем. Поэтому, определяя цели своей жизни, мы должны просить у Бога: «Дай мне уразуметь путь повелений Твоих…» (Пс. 118:27). Мало знать своё предназначение, но если нет разумения по поводу конкретных действий, можно никогда на этот путь и не встать. Все наши знания могут оказаться пустыми, если нет воли следовать им, а волю пробуждает постижение открываемых нами истин.

Господь непрерывно даёт нам наказы и знаки по поводу того, чего делать необходимо, а чего — не следует, но по причине нашего неразумения мы, слыша и видя их, поступаем как не слышащие и не видящие, что может привести к добру или злу. Поэтому даже чтение Святого Писания и по-настоящему мудрых книг ничего не может дать хорошего тому, кто это делает без разумения, без проявления полученных знаний жаром сердца, без попыток проявить силу слова в жизни собственной души. Знание становится мудростью тогда, когда оно становится частью опыта «внутреннего человека» — только тогда возникает сила, обеспечивающая и изменение внешних обстоятельств жизни.

Известно, что ни одно впечатление, получаемое нами, не исчезает из пространства души. Поэтому крайне важно непрестанно приобретать мудрость. То, что в нас не входит, не может и выйти. Если мы не разумеем того, что нам говорит Господь, то и сила Его не сможет проявляться в нас, а через нас — и в мире. «Не премудрость ли взывает? И не разум ли возвышает голос свой? Она становится на возвышенных местах, при дороге, на распутиях; Она взывает у ворот при входе в город, при входе в двери: “К вам, люди, взываю я, и к сынам человеческим голос мой”» (Пр. 8:1–4). Если мы ничего не желаем делать для восприятия посылаемых нам знаний, то совершаем глупую ошибку, «а глупые умирают от недостатка разума» (Пр. 10:21). Это для нас, для обретения нами мудрости говорится: «Сын мой! Словам моим внимай, и к речам моим приклони ухо твоё; да не отходят они от глаз твоих; храни их внутри сердца твоего: потому, что они жизнь для того, кто нашёл их, и здравие для всего тела его» (Пр. 4:20–22).

Тот, кто привык доверять науке, может найти подтверждение таким фактам: когда в нашем разуме и сердце накапливаются негативные сведения и ощущения, это приводит к расстройству здоровья. Поэтому знания и впечатления, получаемые нами из духовных высокохудожественных источников, без всякого сомнения, дают силу, позволяющую пережить неприятности, победить болезни. Подумайте, например, что мы получаем в результате приобщения к жизни Церкви. Разве там все наши чувства не раскрываются подобно окнам храма души, через которые её пространство наполняется благодатной силой любви.

Конечно же, Господь с нами разговаривает не только в Церкви или посредством Библии, но и через каждый цветок, которым мы любуемся, и через каждого человека, с которым имеем дело; и через болезнь, и через испытания, посылаемые нам. Красоту мира нужно чувствовать не только сердцем, но и своим разумением, тогда в нас проснётся и воля к тому, чтобы она присутствовала в нашей жизни. Что значит «любить Бога всем разумением своим»? Это — познавать правду бытия. А когда мы узнаем, что ложь, зло, несовершенство, грех, тьма, смерть не имеют основания в воле Божьей, а есть только её искажение, разве не поймём, что любовь к Нему — естественное состояние человека. Какой же нормальный человек может считать, что зло лучше добра, безобразное лучше прекрасного, а смерть лучше жизни?

 

О любви к ближнему

 

Без соблюдения данной заповеди невозможно проявление любви к себе. Ибо только открывая причины недоброго отношения к близким, мы и начинаем видеть свои грехи-промахи. Истинное лицо человека открывается в зеркале его отношений к находящимся рядом. Только научаясь любить других, мы сами становимся людьми, которых хотя бы можно выносить. Мы меньше всего знаем себя. Наши добрые и злые качества открываются нам в практике общения с окружающими. Главное для нас происходит в самом ближнем круге жизни. Зададим себе вопрос: легко ли с нами тем, кто рядом? Ответив на него честно, узнаем, что именно в нас скрываются многие из причин их печали и раздражения. Когда станем от них избавляться, тогда можно сказать, что начали исполнять и заповедь о любви к ближнему.

По мере узнавания себя растёт и уважение к окружающим. Есть такая поговорка: «Чем лучше узнаю собак, тем меньше люблю людей». Это потому, что мы не обращаем внимания на свои недостатки и всю ответственность за конфликты переносим на тех, с кем имеем дело. Даже если они и виноваты, когда возникает ссора, то правых нет. А причиной того, что близкие становятся дальними, является именно наша склонность к осуждению. Означают ли слова Христа «Не судите, да судимы не будете…», что не следует нам изменять в поведении близких то, что их губит? Вовсе нет! Призыв любить людей обозначает лишь, чтобы мы всем сердцем переживали происходящее с ними. Тогда сможем найти такие формы поддержки, помощи, исцеления, которые не только не будут отвергнуты ими, но и приняты, как свои.

Проще всего проявить любовь во внешней стороне жизни, то есть, отзываясь на просьбы о какой-либо помощи. Но дело в том, что любовь — это сила, в которой близкие нам люди нуждаются непрерывно, и она может быть проявлена разными путями. Вспомним, что мы просим в молитве Господней: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Разве большинство проблем, возникающих при взаимодействии с другими, не связано с представлением, что они чем-то нам обязаны, что должны поступать в соответствии с нашими ожиданиями? Даже если мы на самом деле знаем, что необходимо человеку предпринять для исправления ошибки или предотвращения опасности, при отсутствии у нас любви, не найдём такого способа передачи этого знания, при котором возникнет внутренняя потребность его применить.

Напротив, мы часто сталкиваемся с тем, что люди начинают действовать вопреки здравому смыслу только потому, что им навязывают то, к чему они, может быть, уже и сами готовы. Любовь же найдёт способ передачи в душу человека силы, которую он примет — не с благодарностью даже, а как свою. Этим любовь и удовлетворится.

По-настоящему любящее сердце не отделяет себя от того, на кого направляет свою силу, потому, конечно же, не ждёт ничего взамен. Смысл прощения нами долгов заключается в том, что мы перестаём считать других обязанными за проявленное к ним внимание, оказанную помощь. Особенно это касается прощения обид. Мы вообще не должны затаивать в себе никакого зла. Когда Христа спрашивали, не семь ли раз на дню нужно прощать людей, Он отвечал: «семьдесят раз по семь».

Лишь научившись отсекать то, что вызывает в нашей душе раздражение близкими, и сами станем давать им всё меньше поводов гневаться на нас. Слов нет, дело это трудное. Но если не проявлять усилий, обеспечивающих достижение мира во внутренней области жизни, то никогда не сможем вернуть себе способность любить. Чего желает любящий человек любимому? Того, чтобы он очистился от причин, делающих его несчастным? Подумаем, что, кроме любви, способно сделать нас по-настоящему свободными от зла? Ничего! Любящий всех человек не зависит ни от кого, ибо взамен ничего не ждёт. Если даруем свои силы ради Христа, то они не убудут в нас. Основной причиной обнуления энергии жизни является неумиротворённость нашего духа, ропот на людей, которых считаем неблагодарными, то есть должниками нашими.

Пока сами остаёмся в рабстве страстей, похоти и гордыни, до тех пор наши действия будут пробуждать в душах близких соответствующие им силы. Пока мы вольно или невольно настроены на самоутверждение, неизбежно будем сталкиваться с сопротивлением внешней среды и людей. Если любовь ищет основания, тогда наши благодеяния быстро могут превратить «ближнего» в «дальнего». А ищем мы благодарности только по причине отсутствия таковой у нас. По большому счёту, нам никто ничего не должен (речь при этом не идёт о товарно-денежных отношениях). Ведь если посмотреть «правде в глаза», то неизбежно увидим: всё, чем располагаем, либо создано трудом других людей, либо при их помощи. Когда заглянем в нашу жизнь ещё глубже, обязательно обратим внимание на то, что неоднократно были спасаемы от тяжёлых последствий наших поступков, от неминуемых поражений.

Это называется «чудом». Это уже есть действие любви к нам нашего небесного Отца. С нами всегда происходит не худшее из возможного. Мало того, несчастие, горе, болезни и прочее не приходят в жизнь просто так: без стука, без звонка. Только после того, как пропустим «мимо ушей» все предупреждения, с нами происходит то, что потом мы считаем незаслуженной карой.

В мире всё на самом деле устроено достаточно просто. Он для нас лично есть отражение происходящего в нашей внутренней жизни. Но пока пытаемся получить ответы на волнующие вопросы, исследуя своё неясное отражение, не обращая при этом внимания на оригинал, будем иметь о нём только смутные представления. Потому нам говорится о необходимости проявления любви к ближнему, что в результате её свет начнёт проявлять в нас то, от чего следует очиститься. Ведь желая придерживаться заповедей любви, мы неизбежно увидим, насколько трудно любить истинной любовью ближних; увидим и то, что причины недоброго к нам отношения лежат в нашем собственном сердце-разуме-душе.

Потому поймём: любовь, исцеляющая других от зла, может быть рождена только в душе человека, проявляющего волю, уничтожающую собственную склонность к злу, лжи, греху. Именно поэтому любовь есть сила, открывающая в себе, в ближнем, в мире красоту. Её дух делает нас по-настоящему свободными, то есть бессмертными.

Главное, что дарует проявляемая нами любовь — это смысл жизни. Мы перестаём искать вне себя могущее принести удовлетворение, удовольствие, наслаждение, потому отказываемся воспринимать людей как средство достижения всего, что требуют похоть и гордыня.

Любовь придаёт смысл и тому, что часто кажется её лишённым — обыденной жизни. Любовь обязывает нас непрерывно следить за происходящим в сердце и разуме. Она заставляет проявлять силу, избавляющую нас от того, что не позволяет совершенствоваться, а потому обеспечивает непрерывное наращивание мощи духа. Любовь указывает нам на необходимость труда на ниве своей души. Когда в нас просыпается дар Божий — талант, невозможно тратить зря тот самый бесценный дар — время жизни на земле. Наши способности будут оставаться скрытыми, дары тайными до тех пор, пока мы сами не начнём давать хотя бы немногое из того, что имеем прямо сейчас.

Любовь проявляется не как желание блага другому, но как его сотворение. Именно связанные с этим усилия помогают душе открываться восприятию благодати любви, очищающей сердце и разум, что и позволяет нам свободно — не как рабам, но как детям Божьим — проявлять любовь и к Господу, и друг к другу, то есть неукоснительно, по доброй воле исполнять главные заповеди нашей жизни.

 

(продолжение следует)