Записки о городе на букву Б. Двухэтажный Поток

Записки о городе на букву Б. Двухэтажный Поток

Записки о городе на букву Б

 

Сидишь на лавочке возле кофейни, сытый, на солнышке греешься, и так ленно становится, что даже наушники не хочется из рюкзака вытаскивать. Вроде как лишние движения тела нарушат это умиротворение. А тут рядом, на тележке с колесиками, переделанную в сиденье, садится бабушка в красном платке. Ставит возле – коробку под мелочь. В руках у неё балалайка, которая старее самой бабушки выглядит, скотчем перемотанная. И вот начинает она играть, плохонько так, и голоском тоненьким подпевать, а слов не разобрать. Но та мелодия и метафизическая песня, сквозь тебя начинают протекать. Школьники проходят – косятся неловко на бабушку и смеются. Молодые парочки проходят и не останавливаются. А иногда, всё-таки кто-то замрет на полпути, и сам почувствует, как эта песня куда-то глубоко в тебя смотрит. На секунду. Но бояться люди этого проникновения, откупаются мелочью в коробку и идут дальше. А на тебя вдруг тоска такая накатится. Такая тоскливая, как, например, горе какое было у тебя, слезы все уже выплакал и нечем плакать. И вот такое состояние. А солнце такое же яркое и люди улыбчивые кругом, но на душе серость непроглядная поселилась. Докуриваешь сигарету, мелочь находишь в кармане и сам ей кидаешь в коробку, в надежде откупиться. Да только не получается сразу. Идешь медленно и чем дальше – тем громче песня внутри отдается, хотя по законам физическим наоборот должно быть.

Но спустя время, долгое и тягучее - песня отпускает.

Отпускает.

 

Двухэтажный Поток

 

Двухэтажки на Потоке – как киты, выброшенные на берег. Дома уже разлагаются: из стен и крыш вываливаются ребра и внутренности. Попал сюда случайно. Переехал из другого города и знакомый предложил дешевый вариант. В двушке – в одной комнате семейная пара, из-за работы почти никогда не видевшие друг друга, в другой комнате мой знакомый и его друг. Спал на полу. Надувной матрас очень любил к утру сдуваться, не смотря на все мои попытки его заклеить. С другой стороны – всех нас к земле тянет. Возле дома был магазин. День через день ходил туда за покупками, пока не услышал в новостях – как двое незнакомцев поругались в очереди, один дождался второго у входа и, пырнув ножом насмерть, сбежал. После этого я предпочитал ходить в магазин через пять домов от этого, хотя прекрасно понимал – смерть если захочет найдет тебя везде, как бы ты от неё не прятался по магазинам, по больницам, по квартирам. Она приходит неожиданно, и ты тем не менее стараешься не участвовать в этой «неожиданности».

Как-то раз в одному из сожителей пришли гости. Три бывших зека. Им нужно было где-то «перекантоваться», «пустить мудя» до тех пор, пока они не решат свои «мутки». Словарный мой запас обогатился, хоть я и отказался принимать участие в попойке, тонкая кухонная дверь позволяла улавливать все тонкости общения этой компании. Посиделки были дикие. Я слышал, как всю ночь на кухне падала мебель, бились в пьяном угаре тарелки и лица. В четыре часа утра я проснулся от тишины и запаха газа. Когда я зашел на кухню или вернее в то, что от неё осталось – я увидел, как зек по кличке Стальной пытается отварить пельмени. Остальных не было, видимо ушли за добавкой. Стальной пробовал разжечь конфорку неработающей зажигалкой. Рядом в кастрюле плавали в холодной воде пельмени. В мягкой форме, сказав Стальному, что ему нужно поспать – я забрал зажигалку. Стальной с мутными, будто у мертвой рыбы, глазами, сел на лавку и закимарил. Я выключил газ, открыл все окна и, дождавшись пока запах газа не улетучится, лег спать. В седьмом часу мне нужно был вставать на работу. Умывшись и заглянув на кухню, я с удивлением обнаружил спящего за столом Стального с недоеденной тарелкой вареных пельменей. Рядом у плиты валялся коробок спичек. В этот момент я осознал, что тот, кто за мной следит наверху, наверняка, и сам в ахе от того места, куда я попал.

Через два месяца я съехал. Сквозь спайсовые трипы, вечерние драки под окнами и странным контингентом в квартире, в качестве гостей. Я знаю, что сожители ещё какое-то время даже делали восстановительный ремонт, на котором настоял хозяин квартиры, но поможет ли ремонт выброшенному на берег киту? Как можно заделать ребра и вернуть высыпающееся органы из нелепых двухэтажек? Зато если меня спрашивают: Правда ли на Потоке так опасно жить? Я отвечаю: нет. А про себя думаю – после такой жизни, многое уже перестает быть таким страшным.